В четверг я отказался от заказа, который мог кормить меня полгода.
Пришлось использовать весь арсенал фраз, которыми защищаюсь, когда переговоры превращаются в обвинения или манипуляцию. Чуть снова не попался в ловушку собственной псевдопорядочности: казалось неловким отказывать тем, кто сам обо мне вспомнил.
В начале лета я обсуждал с большой компанией возможное сотрудничество. Озвучил свои условия, договорились вернуться к разговору, если будет желание работать. Потом несколько недель тишины. Я решил, что кандидатура не подошла, и переключился на другие задачи.
В октябре про меня вспомнили. Срочно. Начинаем через две недели, изменения в программе обсудим по ходу.
«Пустому мешку трудно стоять прямо», писал Франклин. Мой мешок, к счастью, не пустой, но рынок сейчас сложный, и искушение было велико. Останавливало одно: ни объём работы, ни сроки, ни порядок оплаты так и не были зафиксированы. У меня богатейший опыт проектов, где требования меняются еженедельно, сроки плавают, а денег в итоге получаешь меньше.
Защитная фраза «мне надо подумать» не сработала. Тогда я стал настаивать, чтобы мы зафиксировали рамку. Каждый новый круг согласований заканчивался одним и тем же: давайте начнём, а потом всё устаканим.
В четверг я сказал: это выходит за рамки наших договорённостей. Поблагодарил за доверие и отказался.
Доволен полученным опытом. Задело другое: эту фразу я ни разу не говорил себе.
В своих проектах я веду себя как исполнительный работник, которому никто не выдал чёткое задание. Задачи расплывчаты, сроки постоянно уточняются. О личных границах вовсе не вспоминаю. Цель часто представляется как «двигать проект». Потом добавляю к ней новые ожидания. Жду быстрых результатов. Вскоре подтягивается тревога: а вдруг я делаю недостаточно.
Выполнить такую договорённость невозможно. Её попросту нет.
Прежде я списывал это на недостаток дисциплины. Теперь вижу другое: договорённость с заказчиком защищала меня не от работы, а от её бесконечного расширения. С собой у меня такой защиты не было.
Мне не нужна жёсткая система контроля. Мне нужна точка, к которой можно вернуться, когда внимание уносит в срочное и тревожное.
Первого октября я начал проект «Честный октябрь». Пообещал себе 21 подход к книге за месяц: в каждом минимум 15 минут редактуры и 15 минут нового текста. Пишу о нём отчёты в телеграм-каналах.
Первая половина месяца показала честно: такую договорённость я не выполню. Редактировать первые две части и одновременно писать третью не успеваю. Я снова пообещал себе невозможное.
Раньше я бы назвал это провалом и начал всё заново. В этот раз сел и переписал договорённость.
Проект: Честный октябрь.
Задача: 10 подходов, каждый не меньше часа, только третья часть книги.
Граница: редактуру первых двух частей снимаю.
Признак выполнения: до 10 ноября публикую на сайте две главы.
Записал в дневнике. Стало легче. Рассказал об изменении в отчёте. Странное ощущение: признание, что не справляюсь, сделало договорённость крепче. Её видят люди, которые вместе со мной ведут свои хроники в Стодневке, и от этого она перестала быть только моим делом. Удерживать важное рядом с другими оказалось проще, чем в одиночку.
Теперь каждый подход к книге начинаю с перечитывания этой записи. Она меня не контролирует, а напоминает: вот о чём мы договорились, всё остальное подождёт.
Задача вполне посильная. Сложность в другом: мне постоянно хочется вылезти за рамки. Новые идеи, бесконечные переделки, которые стирают любые договорённости и ни к чему не приводят. Теперь у меня есть фраза для себя: это выходит за рамки наших договорённостей.
Ожиданий, что работать станет легче, у меня нет. Надеюсь на другое.
Перестать путать работу с тревогой о работе.
Возможно, у вас тоже есть проект, где вы исполнительный работник без чёткого задания. Если захотите, попробуйте записать договорённость с собой на две недели. Четыре строки: проект, задача, граница, признак выполнения. Перечитывайте её перед каждым подходом и посмотрите, что изменится.
Если захотите, пришлите свои четыре строки в ответ на это письмо. Мне будет интересно их прочитать.
P.S. Мне кажется, договорённость с собой отличается от плана одним: её можно честно пересмотреть, и это не будет поражением. План ломается. Договорённость переписывается, и к ней снова можно вернуться.