Дочь приезжает раз в год. Каждый раз, когда мы собираемся всей семьёй, внуки достают открытки, которые Лера присылает им из разных стран. На большой карте мира, что висит у них в комнате, они находят точки, откуда пришла каждая.
Радуюсь, что в этот момент нет никаких экранов. Только открытки со штемпелем и марками, которые кто-то держал в руках за тысячи километров отсюда, и дети, которые водят пальцем по карте.
Смотрю, как старается пятилетний Давид, как бережно хранит открытки Леван и руками ощущаю тепло таких же открыток и писем, которые получал от дедушки. Прошло больше полувека. Ещё столько же лет пролетит быстро. Останутся вещи, которые сохранят тепло внимания и любви.
Много думаю о том, что останется после меня. Не материальное, а знание, воспоминание, опыт, на который можно опереться в трудный момент, при принятии решения. У меня есть блокноты дедушки. Им больше ста лет. Есть книги, которые он дарил и подписывал. Есть знание о том, какие препятствия пришлось преодолеть тем, кто был до меня.
Мне самому не хватало этой опоры. Её просто не было. После школы я уехал из дома. Дальше действовал без страховки, не с кем было посоветоваться, не к кому обратиться. Убеждал себя, что это рано сделало меня взрослым. Находил в этом пользу. Только ощущение никуда не девалось. Перекати-поле. Катится и нигде не задерживается. Корней нет, значит, и питания нет. Долго не понимал, чего именно мне не хватает. Думал уверенности, знаний, денег. Оказалось, просто кого-то рядом, кто был старше и знал что-то важное.
Дедушке было четырнадцать, когда отец отдал его сыном полка. Уверен, он его любил, семья бежала из Карса в 1915 году, спаслись не все, и отец делал что мог. Просто другого языка заботы он не знал.
Знаю, что когда дед вернулся из Забайкалья, где служил до войны, со своим отцом он не общался. У него были сложные отношения и с сыновьями, с моим папой. Между ними было много обид. Мои отношения с отцом были менее драматичными, но близости так и не получилось. Я не помню ни одного искреннего разговора. Четыре поколения. Одна и та же нехватка тепла и понимания, которая передавалась как единственный известный язык.
Наблюдаю, как растут внуки, как по-разному складываются судьбы детей. Думаю о том, что останется от меня не в вещах, а в том, как они будут относиться друг к другу, когда меня не будет.
Открытки. Карта на стене. Пальцы, которые водят по названиям городов.
Хочу стать тем, на ком оборвётся череда обид, которая омрачала жизнь нескольких поколений.
Спасибо, что читаете «Контур важного»!
Подпишитесь и новые письма будут приходить на почту каждый понедельник.