Несколько часов в день мои руки касаются клавиатуры. Подушечки пальцев узнают клавиши раньше меня. Я слышу их звук, ровный, чуть глуше на пробеле. Слепая печать позволяет смотреть не на руки, а на буквы, которые бегут и заполняют экран.
Интересно, как я узнаю, что пора оторваться и перевести взгляд на циферблат. Ровно 14:28.
Дублирую эту отсечку на экране смартфона.
Раньше я снимал бы в этот момент себя. На прошлой неделе я снял руки.
Я делаю короткие видеофиксации больше десяти лет, из них собирается фильм года. Всё это время съёмка работала на прошлое: собрать вес прожитого, развернуть из двух секунд целый день, показать близким то, что мы прожили вместе. Смотреть с ними этот фильм в конце года мне важнее любого праздничного эфира.
В августе я задумал делать видео к письмам рассылки и показывать снятое тебе.
Я ждал, что начну следить за собой в кадре. Произошло обратное. Себя в кадре стало меньше. Появились руки, поверхности, звуки, вещи, которых я касаюсь по многу раз за день и перестал замечать.
Пока объясняю себе это так. Близким я показывал себя, потому что мир у нас общий и показывать его незачем. Тебе показывать себя бессмысленно: ты меня не знаешь. Остаётся единственное, что у нас правда общее. Утро. Дверная ручка. Стук клавиш. Свет из окна.
Внимание разворачивается наружу ровно тогда, когда собираешься говорить о себе.
Дальше случилось то, чего я вообще не предполагал. Хроника перестала работать на память. Она стала работать на настоящее. Я лучше вижу, что происходит вокруг, в каких обстоятельствах я нахожусь. Следом, через это, чётче понимаю, что со мной происходит.
Появилась ещё одна поверхность, в которую можно всматриваться. Причём не в отснятое, а в саму съёмку, в момент, когда решаю, что снять.
Прикреплять к письму видео мне неловко, хотя про отклик я не думаю. Мысль о том, как ты это воспримешь, меня почти не занимает. Работает другое: кто-то посторонний увидит это утро. Одного присутствия хватает, чтобы угол взгляда изменился.
Свидетель нужен мне не для оценки. Скорее, чтобы я в очередной раз не соврал себе. В этом деле я мастер.
Весь сентябрь я буду добавлять к письмам короткое видео. Подписчиков это вряд ли прибавит, за ростом аудитории рассылки я слежу из спортивного интереса. Занимает другой вопрос: смогу ли я находить тему письма в одном кадре так же, как из двух секунд разворачивается забытый день.
Риск я вижу отчётливо. Даже во время записи аудиопостскриптумов мне трудно было прогнать мысли о том, как звучит мой голос. Со съёмкой это ещё опаснее. Стоит начать выбирать ракурс покрасивее, практика умрёт за пару недель. Про себя я знаю это точно. Я порой посты удаляю, когда чувствую, что вставил в них что-нибудь для красного словца.
Поэтому условие прекращения я поставил себе заранее, и оно не про письма. Остановлюсь, когда поймаю себя на том, что выбираю кадр для зрителя.
Возможно, у тебя есть похожая практика. Дневник, фотографии, заметки, голосовые самому себе. Стоит проверить, на что она работает: на то, чтобы вспомнить, или на то, чтобы видеть.
P.S. Практика окупилась раньше первого просмотра. Внимание изменилось на этой же неделе, до того, как я отправил это письмо и кто-либо что-то увидел.
Похоже, автора меняет не отклик, а само намерение показать.