Искренность не защищает от непонимания. Перед тем, как нажать Enter и опубликовать очередной пост, веду диалоги с собой, моложе лет на 25-30. Время ничего не сгладило. Я слишком хорошо помню, каким был.

Изматывали мысли о деньгах. В 1991 году я уволился с «нормальной» работы. С хорошей зарплатой. Я точно знал день аванса и додачи.

Я ушёл на «вольные хлеба» незадолго до развала СССР. В такой же «удачный» момент, за пару месяцев до августовского кризиса 1998 года я стал нанимать людей в свою первую компанию. Умудрился ещё и денег занять в долларах, перед тем как курс подскочил в 4 раза. 

Помню, как ночью раскачивался на кухонном стуле. Спать не давали давящие мысли о том, как я отдам долг. Тогда не было ни соцсетей, ни «каналов». В наушниках по кругу играл Deep Purple.

Я часто представляю, что бы сказал мне тот Армен — злой, задёрганный, тревожный. Наверное, решил бы, что я просто оправдываюсь. Что мне теперь легко рассуждать.

В какой-то момент заметил странное: 

я пишу не для того, чтобы он меня понял.

И не для того, чтобы кто-то согласился.

Похоже, я просто устал защищаться.

Постоянная готовность оправдываться съедает больше сил, чем сами ошибки. 

Иногда мне кажется,

что честность — это не способ быть понятым.

Это способ перестать защищаться.