В 90-м году я работал в центре НТТМ. Директор его бредил идеей издания своей газеты и пригласил меня на работу, редактором будущей газеты. Полгода мы пытались «зарегистрировать» издание. Я пару раз ездил отдел пропаганды Пермского обкома партии. К лету мне надоела бесконечная переписка и телефонные разговоры с многочисленными партийными деятелями. У меня родился сын. Денег хватало от «зарплаты до зарплаты». Я всё чаще задумывался о том, что делать дальше. Как всегда «помог случай». Я возвращался домой после сданной летней сессии в одном вагоне с Андреем К., только что заочно закончившем юрфак. В начале 90-х юристы нужны были разве что в милиции, поэтому Андрей работал в кооперативе «Уют». Он рассказал, что хозяину кооператива требуются работники и предложил попробовать свои силы. Так я стал «начальником фурнитурного цеха кооператива «Уют». Именно так написано в моей трудовой книжке.
Кооператив больше напоминал артель художников. Основным родом занятий был ремонт помещений. Некоторые оформленные интерьеры живы до сих пор. Поскольку художник из меня никакой и ремонтами я никогда не занимался, то я стал работать в мастерской, которая производила вывески и номерки для гардеробов. Лепилось всё это из полистирола. Многие вывески госучреждений мышиного цвета до сих пор украшают обшарпанные стены и двери кабинетов. Я даже ездил в 1990 году в Пермский театр оперы и балета, отвозил туда номерки для гардероба.
Полгода работы в кооперативе многому меня научили. Я понял, что не хочу быть наёмным работником, даже «начальником цеха». Ни о какой миссии предприятия в то время и речи не могло идти. Все выживали, как могли, зарабатывая тем, на что могли решиться. Командовать такими же наёмными людьми, плохо представляя, что планирует хозяин предприятия, это тоже самое, что и в армии быть сержантом или старшиной. Преимуществ и льгот не так много, зато ответственности за глаза и тебя всегда могут «поиметь», было бы желание у боса. Армейские воспоминания у меня были ещё свежи, поэтому этот вывод был основным и решающим при решении уйти из кооператива.
Во-вторых, я убедился, что я могу много зарабатывать. Мне это понравилось. Мои ровесники, открутившиеся от армии и к тому времени уже работавшие мастерами и инженерами на заводах получали максимум 220-270 рублей, у меня выходило в районе тысячи.
В-третьих, я начал общаться с совсем другими людьми. Это были чистой воды авантюристы, но это были уже свободные люди. Объединяло их желание жить так, как им хочется. Хотелось всем разного. Сейчас глядя на тех из них, кто состоялся, я вспоминаю наше общение семнадцатилетней давности. Те, кто тогда мечтал, чего-то добились. Те, кто просто ловил момент и хапал деньги, куда-то подевались.
В-четвёртых, во-первых и во всех остальных, я твёрдо решил, что больше никогда не буду ни на кого работать.
Армен, а если бы тогда было как сейчас?
Т.е. поделенные рынки,
укрупненный бизнес,
сформировавшаяся элита,
более-менее устойчивое общество,
ценность и престиж образования
и присутствие хоть каких-то правил игры?
Ваше решение было бы таким же? Не прельстились бы карьерой топ-менеджера?
Я никогда об это мне думал. Скорее всего, всё зависит от среду, в которой ты воспитывался, какой внутренний мир у тебя сформировался, ну и, конечно же, от обстоятельств. Хотя внутренний мир первичен. Мне хорошо наедине с собой, поэтому хочется большей свободы выбора, пусть и в ущерб материальным параметрам и социальной защищённости.